Дизайн – наука или искусство? Размышления мастера

Чешский автомобильный дизайн за почти вековую историю прославился многими именами. На заре прошлого века по всей Европе блистали Bugatti маэстро Углика, Содомки проектировали и строили автомобили, украшающие ныне не одну коллекцию. Затем пришло время Иржи Коваржа и Вацлава Крала.

На тихой зеленой улочке под названием «На лугах» на окраине Копрживнице стоит небольшой одноэтажный дом, в котором разместилась дизайн-студия Descent. Основатель и руководитель ее Иржи Шпаниел – дизайнер, чье имя неизменно присутствует в списке лауреатов ежегодных европейских и чешских выставок современного промышленного дизайна. В разные годы с конвейеров автомобильных заводов Чехии и Словакии сходили и продолжают сходить несколько моделей легковых, малотоннажных развозных и тяжелых грузовых автомобилей, стиль которых разрабатывал Иржи Шпаниел.

С Иржи мы знакомы уже много лет, каждая наша встреча – это не только знакомство с его новыми работами, но и откровенный разговор о судьбе многих проектов, выполненных им и его сотрудниками ранее. Тема не совсем удачно сложившейся судьбы дизайн-проекта, как и всякая тема творчества – сложная и деликатная, однако без нее представление о работе студии будет неполным.

Наш разговор в просторном и светлом кабинете Иржи начался с темы традиций чешского автомобильного дизайна и преемственности поколений.

– Я никогда не пытался специально использовать в своей работе какие-либо традиционные пути и решения. И идеального образца национального дизайна в душе у меня не было. Дело в том, что чешский автомобильный дизайн обладал рядом специфических особенностей, свойственных какому-то конкретному времени, и это время ушло. Первая волна его расцвета пришлась на двадцатые–сороковые годы прошлого века, но затем деятельность Углика и Содомки-отца была прервана искусственно из-за конфликта с властями. Дизайнерские находки в облике легкового автомобиля Т-603 и грузовика Т-138, найденные Коваржем, стали своеобразной визитной карточкой стиля чешского автомобиля. Я не стремлюсь в своих работах «поднять знамя», выпавшее из рук стилистов предыдущих поколений. Вместе с тем обидно, что с годами отечественный автомобильный дизайн заметно сдал свои позиции – Skoda обратилась к дизайнерам Porsche, Tatra поручила разработку стиля автомобиля T-700 англичанам. Автомобили получились «среднеевропейские», лишенные национальных черт.

– Иржи, автомобили всегда занимали главное место в твоем творчестве?

– Начало было чисто автомобильным. Я пришел на фирму Tatra после окончания школы промышленного дизайна. Через год в группе дизайна работало 4 человека – такого в те годы не было ни на одном автомобильном заводе Чехословакии.

Мой приход на «Татру» и 13 лет, проведенные в ее стенах, определили всю мою творческую жизнь. Но в последние годы потребности национальной автомобильной промышленности в дизайнерах стали более чем скромными. Сейчас я работаю над многими проектами, не имеющими ничего общего с автомобилями, – интерьеры скоростных поездов, медицинское оборудование, погрузчики. Многие из них не раз премировались на различных конкурсах. Думаю, это происходит потому, что в работах я использую то, чем всегда был силен наш дизайн, – тесную связь с реальной технологией.

– Иржи, всегда ли проект воплощается в жизнь и что ты испытываешь, если он по каким-либо причинам не реализуется?

– Мне грех жаловаться на судьбу – большинство моих проектов «выходят в свет». Взять хотя бы автомобильную тему. Словацкий Microcar, серия грузовых автомобилей Tatra, начиная с Т-162, затем самосвал Jamal, ставший впоследствии Т-163, концепт-тягач Т-165. Кстати, эти две модели могли видеть посетители мос-ковских автосалонов последних лет. Одна из самых интересных работ – рестайлинг легкового автомобиля представительского класса Т-700, первоначальный дизайн которого разрабатывался в Англии. На конвейер машина пошла в моей версии. Для компании Skoda я разработал проект кабины автомобиля Xena, который затем был несколько изменен другим дизайнером, но общая концепция осталась моей, и в таком виде машина была выпущена небольшой серией. Удачно складывалась судьба и многих других проектов. Некоторые виды медицинского оборудования выпускаются не только в Чехии, но и за рубежом, к примеру, в Японии.

Однако бывают и другие случаи. Я разработал проект небольшой электрички для горной местности по заказу нескольких небольших поселков. Но за это время прошло наводнение, железную дорогу смыло и вместо нее решили построить шоссе. Ну не пускать же поезд по асфальту! А вообще нереализованная работа – не столь уж большая потеря. Ведь любой дизайн-проект – это разведка, поиск новых творческих путей, его результаты могут сказаться через несколько лет. К тому же многие проекты я начинал без конкретного заказа, для души. Дизайнер просто обязан периодически делать что-то для себя, а не для денег. Для меня такая отдушина – автомобильная тема. Попробовал представить себе дальнейшее развитие автомобилей Skoda, переработал проект Tatra Beta, попробовал «скрестить» вашу «Газель» с «татровским» шасси. Реализации они не нашли бы, но форму держать помогают.

– Мы подошли к одной из главных проблем дизайна. Что это – искусство или наука?

– На мой взгляд, еще недавно дизайн воспринимали как науку, но с годами происходит переосмысление, признание его искусством. Ведь рождение единственно правильного решения, выбор пути – процесс творческий, неподвластный строгому расчету.

Решение – сочетание тяжелого труда и минутного озарения. Но чтобы оно пришло, иногда месяцами не позволяешь себе думать ни о чем другом, приобретая качества настоящего аскета. Невозможно рассчитать, какой эскиз получится единственно верным. Часто бывает так: сделаешь 10, 20, 30 эскизов и вдруг понимаешь: «Ведь это так просто! Чего же ты потратил столько времени?» Вместе с тем дизайн – это оптимальное сочетание художественного замысла с технологией серийного производства, умноженное на «человеческий фактор». Это уже ближе к прогнозу, расчету.

Для меня главный вопрос – как поведет себя человек в новой машине? Отсюда задача – максимально «очеловечить» проект, чтобы он с момента зарождения идеи носил отпечаток некоего конкретного человека, который воспользуется результатами моего труда. Здесь вступает в силу важный, по крайней мере для меня, принцип: никакого риска! Проект проходит все стадии развития от эскиза через предварительные чертежи, плаз и макет до реализации, на каждом этапе надо десять раз все проверить и перепроверить.

Работая над проектом, неизбежно приходится делить его на отдельные части, которые разрабатывает кто-то из подчиненных. Управление их работой – точное повторение сеанса одновременной игры в шахматы. Каждый из «игроков» знает только свою «партию», мне же приходится анализировать их все одновременно и складывать в единое решение. Порой я и сам не знаю, что это – наука управлять или творческое сотрудничество.

За окном постепенно стемнело, давно выпит кофе, на столе – груда эскизов, рисунков, фотографий. Пора прощаться. И здесь происходит самое интересное – Иржи распахивает заветный шкаф и достает оттуда альбомы с проектами, которые будут реализованы в ближайшем будущем, но время рассказывать о них пока еще не пришло. Ждать осталось совсем недолго.